Женская педофилия: Афина Симеонидис, дело учительницы из Санкт-Петербурга, соблазнившая двух учеников

Эта тема мне очень неприятна, но пройти мимо не могу. Моя февральская статья о женской педофилии снова стала набирать просмотры — и, к сожалению, не без повода. Очередная история из новостей.

Петербургская учительница английского, Афина Симеонидис, 22 года, выпускница Герцена с отличием. В соцсетях — фотографии улыбчивой девушки, «подающей надежды». И вот именно с такими образами у общества постоянно возникает когнитивный диссонанс: красивая молодая женщина, значит, опасность отсутствует. Как будто внешность или образование дают иммунитет от девиантного поведения.

Но, если честно, меня поражает не сам факт новости (хотя и он, безусловно, жуткий), а реакция общественности. Комментарии, эти бесконечные попытки оправдать или, что еще хуже, «понять» ситуацию. Каждый раз читая это ощущаю, будто меня облили помоями. 

«Зачем ей, такой молодой и красивой, маленькие мальчики? Она же могла найти любого мужчину!»
 — вот это вот всё. 

Когда мы говорим о тяжелых сексуальных девиациях, то привычная логика перестает работать. Мы не спрашиваем, зачем маньяки выбирают уязвимых жертв, хотя вокруг взрослые люди. Мы не ищем рациональные объяснения жестокости к животным или к трупам. Здесь нет логики, которую можно разложить по полочкам.

Мама Афины, конечно, бьет себя в грудь и кричит про оговор, про месть неразделенной любви одного из мальчиков. Мол, посмотрите на этих «детей», какая у них репутация?! Там и драки, и мат-перемат на видео у них в соцсетях! А тут, значит, сговорились, оговорили невинную учительницу! 

Ну, классика жанра, куда без нее. Этот аргумент знаком: обвинить пострадавших, подорвать доверие к словам несовершеннолетних. 

Я вот только думаю — а сколько бы у нас учителей сидело, если бы после каждой такой «оговорки» их сразу отправляли бы в изолятор? Учитывая факт, что дети и подростки тоже бывают очень жестокими манипуляторами. Вопрос, конечно, риторический.

Но даже если допустить, что подростки действительно способны на манипуляции (а это бывает), следствие не принимает решения на основании эмоций. 

В этот раз основу подозрений составили переписки учительницы с учениками, и их содержание, мягко говоря, не оставляет пространства для невинных трактовок. Сама Афина объяснила своё общение с детьми как«эмоциональная привязанность» — ну такое.

Знаете, даже если допустить, что все было «по согласию» — а это, простите, с 12-летними детьми невозможно по определению — это все равно нельзя делать. 

Ни по закону, ни по здравому смыслу. 

Речь идёт о детях и взрослой женщине, находящейся в позиции власти, влияния и авторитета. И тут неважно, кто перед вами — учитель, врач, сосед или космонавт. Есть границы, которые пересекать нельзя. Точка.

Это важно проговорить вслух: ни красота, ни молодость, ни успешность, ни тем более половая принадлежность агрессора не отменяют факта насилия. 

И когда мы ищем логические причины, мы по сути пытаемся сделать запрещенное приемлемым.

Если вы хотите чуть глубже изучить феномен женской педофилии, вы можете прочитать мою статью по этой ссылке: https://www.b17.ru/article/zhenskaya_pedofiliya/?prt=1002783